8662
24 июня 2026
Содержание
Выпадение волос — одна из самых частых причин обращения пациентов к дерматологу и трихологу. За этим симптомом могут стоять разные состояния: от временного телогенового выпадения после стресса, инфекции или дефицитных состояний до андрогенетической, гнездной и рубцовой алопеции, требующих ранней диагностики и длительного наблюдения.
Современная диагностика алопеций невозможна без объективных методов оценки волос и кожи головы. Трихоскопия помогает врачу увидеть характерные признаки разных форм выпадения волос, трихограмма позволяет оценить фазы роста волос, а фототрихограмма дает количественные данные о плотности, диаметре и динамике роста волос. Развитие цифровой трихоскопии, фототрихограммы и систем анализа с использованием искусственного интеллекта делает диагностику алопеций более точной, воспроизводимой и удобной как для врача, так и для пациента.
Алопеции — это большая группа заболеваний и состояний, при которых происходит патологическое выпадение волос. Выпадение может быть диффузным или очаговым, временным или стойким, нерубцовым или рубцовым. В одних случаях волосы могут полностью восстановиться после устранения причины, в других — промедление с диагностикой приводит к необратимой потере волосяных фолликулов.
Именно поэтому диагностика алопеций не должна ограничиваться визуальным осмотром или жалобой пациента на “выпадение волос”. Один и тот же симптом может встречаться при андрогенетической алопеции, телогеновом выпадении, гнездной алопеции, рубцовых алопециях, дефицитных состояниях, эндокринных нарушениях, инфекциях кожи головы, лекарственно-индуцированном выпадении волос и других состояниях.
Современная диагностика алопеций включает клинический осмотр, сбор анамнеза, лабораторные исследования, трихоскопию, трихограмму, фототрихограмму, а при подозрении на рубцовую алопецию — биопсию кожи головы. Чем раньше врач определяет тип алопеции, тем точнее выбирается тактика лечения и тем выше шанс сохранить волосы.
Типичная картина АГА у мужчины 50 лет, скриншот из программы Tricholab Space
Алопеции широко распространены во всем мире. Наиболее частой формой выпадения волос считается андрогенетическая алопеция (АГА). По международным данным, признаки мужской андрогенетической алопеции выявляются примерно у 30–50% мужчин к 50 годам. У женщин частота андрогенетической алопеции также увеличивается с возрастом, особенно после менопаузы [1–3].
Широко распространенной является гнездная, или очаговая, алопеция. Это аутоиммунное нерубцовое заболевание, при котором выпадение волос часто проявляется округлыми очагами на волосистой части головы, но может прогрессировать до тотальной или универсальной алопеции. В литературе встречаются разные оценки частоты гнездной алопеции: классические обзоры указывают риск развития заболевания в течение жизни около 1,7–2%, тогда как современные глобальные модели дают более низкие расчетные показатели распространенности. Различия связаны с методологией исследований: одни работы оценивают lifetime risk, другие — текущую распространенность, третьи — обращаемость и регистровые данные [4, 5].
К частым причинам диффузного выпадения волос относится телогеновая алопеция. Она развивается после системного стресса для организма: инфекции, высокой температуры, родов, операции, быстрого снижения массы тела, дефицитных состояний, приема некоторых лекарственных препаратов или выраженного психоэмоционального стресса. Телогеновое выпадение часто встречается в клинической практике, но его истинную популяционную распространенность сложно оценить, поскольку состояние нередко бывает временным и не всегда попадает в медицинскую статистику [6, 7].
Отдельно выделяют анагеновую алопецию, наиболее известный пример которой — химиотерапия-индуцированное выпадение волос. По данным медицинских обзоров, химиотерапия-индуцированная алопеция развивается примерно у 65% пациентов, получающих цитотоксическую химиотерапию, а при отдельных схемах лечения частота может быть еще выше [8, 9].
Рубцовые алопеции встречаются значительно реже, но имеют особое значение для врача, потому что при них происходит необратимое повреждение волосяных фолликулов. К этой группе относятся красный плоский волосяной лишай, фронтальная фиброзирующая алопеция, дискоидная красная волчанка и другие заболевания. Для некоторых форм рубцовых алопеций опубликованы отдельные эпидемиологические оценки, однако их нельзя напрямую переносить на все страны и популяции [10].
В России эпидемиологические данные по алопециям ограничены. Важное обстоятельство состоит в том, что федеральный статистический учет распространенности большинства форм алопеции не ведется. В российских клинических рекомендациях по андрогенетической алопеции прямо указано, что федеральным статистическим наблюдением не предусмотрен сбор сведений о заболеваемости и распространенности андрогенной алопеции среди жителей Российской Федерации [11].
Тем не менее отдельные ориентировочные данные существуют. По данным обращаемости в ГБУЗ «Московский Центр дерматовенерологии и косметологии», общая заболеваемость андрогенетической алопецией в Москве составляла 7,9 на 100 тыс. населения в 2016 году, 5,2 на 100 тыс. в 2017 году, 4,9 на 100 тыс. в 2018–2019 годах, 4,3 на 100 тыс. в 2020 году и 8,4 на 100 тыс. населения в 2021 году [11]. Эти цифры важно трактовать осторожно: они отражают зарегистрированную обращаемость, а не истинную распространенность андрогенетической алопеции в популяции.
Более информативные современные российские данные опубликованы по гнездной алопеции. В исследовании Московского центра дерматовенерологии и косметологии, основанном на данных за 2020–2024 годы, распространенность гнездной алопеции в Москве составила 17,7 случая на 100 тыс. населения, а заболеваемость — 10,4 случая на 100 тыс. населения в год. У детей показатели были выше, чем у взрослых: распространенность у детей составила 36,8 на 100 тыс., у взрослых — 13,7 на 100 тыс.; заболеваемость у детей — 22,2 на 100 тыс. в год, у взрослых — 7,9 на 100 тыс. в год [12].
Российские клинические рекомендации по гнездной алопеции также указывают, что заболевание составляет от 0,7 до 3,8% среди пациентов, обращающихся к дерматовенерологу, а риск развития гнездной алопеции в течение жизни оценивается приблизительно в 1,7% [13].
Таким образом, для России корректнее говорить не о точной популяционной распространенности всех форм алопеции, а об ограниченных данных обращаемости и отдельных регистровых исследованиях. Поэтому при подготовке научных, образовательных и клинических материалов целесообразно опираться на международную эпидемиологию и отдельно указывать ограниченность российской статистики.
Женщина 63 года с признаками АГА, скриншот из программы для проведения трихоскопии TrichoLAB Space
| Форма алопеции | Мировая распространенность / эпидемиология | Данные по России |
|---|---|---|
| Андрогенетическая алопеция / AGA | Самая частая форма выпадения волос. У мужчин: примерно 30–50% к 50 годам, у европеоидных мужчин около 50% к 50 годам и до 80% к 70 годам. У женщин распространенность растет после менопаузы; у европеоидных женщин в разных исследованиях — от 19% до >32% среди взрослых, а по отдельным обзорам — до 50% в течение жизни. | Федерального сбора данных нет. В российских КР приведены только данные обращаемости Москвы: в 2016 г. — 7,9 на 100 тыс., в 2017 г. — 5,2 на 100 тыс., в 2021 г. — 8,4 на 100 тыс. населения Москвы. Это не истинная распространенность, а зарегистрированная обращаемость. |
| Гнездная / очаговая алопеция / Alopecia areata, AA | Современное глобальное моделирование оценивает lifetime prevalence около 0,10% в общей популяции, 0,12% у взрослых, 0,03% у детей; более старые обзоры часто указывали lifetime risk около 1,7–2%, что связано с различиями методологии. | Российские клин. рекомендации 2024: частота среди пациентов дерматовенеролога 0,7–3,8%, пожизненный риск 1,7%; мужчины и женщины болеют примерно одинаково. Отдельная российская работа по Москве и федеральному регистру сообщила рост заболеваемости на 83,3%, распространенности — на 62,6%, но это регистрово-обращаемостные данные, не популяционный скрининг. |
| Телогеновая алопеция / Telogen effluvium, TE | Одна из самых частых причин диффузного нерубцового выпадения волос, но надежной популяционной распространенности почти нет: состояние часто острое, триггерное и плохо кодируется. В детских выборках в обзоре указывалась заболеваемость около 2,7%. После COVID-19 глобальная модель оценивала распространенность TE в регионах от 2,83% до 11,11%. | Надежных федеральных данных по России не нашел. Вероятно, в практике трихолога TE встречается часто, но российская популяционная оценка отсутствует. |
| Послеродовое телогеновое выпадение | Отдельные исследования дают очень широкий разброс. Японское исследование 2023 г. сообщило, что >90% женщин отмечали послеродовое выпадение волос; при этом обзор 2016 г. критиковал сам термин “postpartum telogen effluvium” и указывал, что истинная частота плохо подтверждена объективными данными. | Достоверных российских популяционных данных не нашел. |
| Анагеновая алопеция / чаще химиотерапия-индуцированная | Химиотерапия-индуцированная алопеция встречается примерно у 65% пациентов, получающих химиотерапию; при антимикротубулярных препаратах частота может превышать 80%. | Российских популяционных данных именно по алопеции как осложнению лечения не нашел; учет обычно идет в онкологических регистрах по терапии и нежелательным явлениям, а не как самостоятельная эпидемиология алопеции. |
| Рубцовые алопеции: lichen planopilaris / frontal fibrosing alopecia | Редкие формы. В одном исследовании стандартизированная годовая заболеваемость LPP+FFA составила 12,75 на 100 тыс., отдельно LPP — 7,35 на 100 тыс., FFA — 5,41 на 100 тыс. | Российских надежных популяционных данных не нашел. В практике вероятно недодиагностируются без трихоскопии и биопсии. |
| Тракционная алопеция | Сильно зависит от этнических и культурных практик укладки волос. В группах риска среди женщин африканского происхождения описывают до 31,7% у взрослых женщин; у детей 6–15 лет — 8,6–21,7%. | Для России надежных данных нет; вероятно, популяционная значимость ниже, чем в странах/группах с частым использованием тугих причесок, но локальные группы риска существуют. |
| Tinea capitis с алопецией | Преимущественно детское заболевание, пик — 3–7 лет или шире 3–14 лет; распространенность сильно зависит от региона, скученности, гигиены, контакта с животными и циркулирующего дерматофита. | Российские популяционные данные по tinea capitis как причине алопеции я не нашел; для России важнее локальная микологическая диагностика, потому что спектр Microsporum/Trichophyton регионально меняется. |
| Трихотилломания | Метаанализ 2022 г.: распространенность трихотилломании 1,14%; любые симптомы выдергивания волос — 8,84%. | Российских популяционных данных именно по трихотилломании как причине алопеции не нашел. |
Диагностика алопеций начинается с клинического мышления. Врач должен ответить на несколько ключевых вопросов: выпадение очаговое или диффузное, есть ли признаки воспаления, сохраняются ли фолликулярные устья, есть ли зуд, боль, жжение, шелушение, пустулы, корки, признаки рубцевания, как давно началось выпадение и был ли провоцирующий фактор.
В современной практике используются следующие методы диагностики алопеций:
Андрогенетическая алопеция — самая частая форма хронического выпадения волос. У мужчин она обычно проявляется поредением в лобно-височных областях и на макушке, у женщин — расширением центрального пробора и снижением плотности волос в лобно-теменной зоне.
Трихоскопия при андрогенетической алопеции помогает выявить главный диагностический признак — миниатюризацию волосяных фолликулов. Для андрогенетической алопеции характерны выраженная вариабельность диаметра волос, увеличение доли тонких веллусных волос, перипилярные знаки, снижение плотности терминальных волос и различия между андроген-зависимыми и андроген-независимыми зонами. Систематический обзор 2024 года показал, что наиболее частыми трихоскопическими признаками андрогенетической алопеции являются вариабельность диаметра волос, веллусные волосы и перипилярный признак [14, 15].
Фототрихограмма при андрогенетической алопеции особенно полезна, потому что позволяет количественно оценить плотность волос, средний диаметр, долю тонких волос, соотношение терминальных и веллусных волос, а также динамику лечения. Это важно не только для постановки диагноза, но и для объективного контроля терапии миноксидилом, антиандрогенными препаратами, PRP, лазерными и другими методами лечения.
Телогеновая алопеция чаще проявляется диффузным выпадением волос. Пациент обычно жалуется на резкое усиление выпадения через 2–3 месяца после провоцирующего фактора: инфекции, родов, операции, стресса, быстрой потери веса, дефицита железа или приема лекарственных препаратов.
Трихоскопия при телогеновой алопеции имеет вспомогательное значение. Специфических признаков немного: может определяться снижение плотности волос, пустые фолликулы, короткие отрастающие волосы. Важный момент: при телогеновом выпадении обычно нет выраженной вариабельности диаметра волос, характерной для андрогенетической алопеции. Поэтому трихоскопия помогает отличить телогеновую алопецию от ранней андрогенетической алопеции, хотя сама по себе телогеновая алопеция часто остается диагнозом исключения [7, 21].
Фототрихограмма при телогеновой алопеции позволяет объективно оценить долю растущих и нерастущих волос, плотность волос и динамику восстановления после устранения триггера. Особенно полезна она в ситуациях, когда нужно отличить хроническое телогеновое выпадение от начальной женской андрогенетической алопеции или их сочетания.
Гнездная алопеция — аутоиммунная форма нерубцового выпадения волос. В классическом варианте она проявляется округлыми очагами облысения, но может поражать брови, ресницы, бороду и другие зоны, а также переходить в тотальную или универсальную форму.
Трихоскопия при гнездной алопеции является одним из наиболее информативных методов диагностики. Наиболее характерные признаки: желтые точки, черные точки, обломанные волосы, короткие веллусные волосы и волосы в форме восклицательного знака. Систематический обзор по трихоскопическим признакам гнездной алопеции выделяет именно эти признаки как наиболее типичные [22].
Трихоскопия также помогает оценивать активность заболевания. Черные точки, обломанные волосы и волосы в форме восклицательного знака чаще указывают на активный процесс, тогда как короткие веллусные волосы могут свидетельствовать о восстановлении роста.
Фототрихограмма при гнездной алопеции полезна для количественного мониторинга восстановления волос: она позволяет оценить плотность, появление новых волос, изменение диаметра и динамику роста в зоне поражения. Особенно важна фототрихограмма при длительном наблюдении пациента и оценке ответа на терапию.
Рубцовые алопеции — группа заболеваний, при которых воспаление приводит к разрушению волосяных фолликулов и замещению их соединительной тканью. Главная задача врача — распознать рубцовую алопецию как можно раньше, пока часть фолликулов еще можно сохранить.
Трихоскопия при рубцовых алопециях имеет критическое значение. Врач оценивает сохранность фолликулярных устьев, перифолликулярную эритему, перифолликулярное шелушение, гиперкератоз, белые участки рубцевания, сосудистые изменения и признаки активности воспаления. При lichen planopilaris и frontal fibrosing alopecia часто выявляются перифолликулярное воспаление, гиперкератоз и потеря фолликулярных отверстий [16, 23].
Фототрихограмма при рубцовых алопециях используется не столько для первичной диагностики, сколько для мониторинга: позволяет оценивать изменение плотности волос, прогрессирование зоны поредения и эффективность противовоспалительной терапии. Однако при подозрении на рубцовую она должна дополняться биопсией.
Тракционная алопеция развивается при хроническом натяжении волос: тугие хвосты, косы, плетение, наращивание, некоторые профессиональные или культурные прически. На ранней стадии процесс может быть обратимым, но при длительном натяжении возможно формирование стойкой рубцовой потери волос.
Трихоскопия при тракционной алопеции помогает увидеть снижение плотности волос в зонах натяжения, обломанные волосы, перифолликулярные изменения, сохранность или потерю фолликулярных устьев. Метод важен для отличия ранней обратимой стадии от поздней рубцовой.
Фототрихограмма при тракционной алопеции может применяться для контроля восстановления плотности волос после устранения травмирующего фактора и начала терапии.
Анагеновая алопеция возникает при повреждении активно делящихся клеток волосяного фолликула. Чаще всего она связана с химиотерапией, лучевой терапией или токсическими воздействиями. Выпадение обычно развивается быстро и может быть выраженным.
Трихоскопия при анагеновой алопеции может выявлять черные точки, обломанные волосы, дистрофические волосы и другие признаки повреждения стержней. Эти данные помогают подтвердить механизм выпадения и отличить анагеновую алопецию от телогеновой.
Фототрихограмма при анагеновой алопеции может использоваться для мониторинга восстановления волос после завершения повреждающего воздействия, например после химиотерапии.
Трихоскопия отвечает на вопрос: как выглядят волосы и кожа головы здесь и сейчас? Она помогает врачу увидеть признаки миниатюризации, воспаления, активности выпадения, рубцевания, инфекционного процесса или травматизации волос.
Фототрихограмма отвечает на вопрос: сколько волос находится на выбранном участке, каков их диаметр, какая часть волос растет, какая не растет, как меняются показатели на фоне лечения? Это один из наиболее важных методов объективной количественной оценки алопеций.
Трихограммой часто называют фототрихограмму, поскольку сам метод трихограммы, связанный с выдергиванием волос, применяется все реже, уступая место другим методам диагностики.
В реальной клинической практике эти методы не конкурируют, а дополняют друг друга. Трихоскопия помогает поставить предварительный диагноз и определить направление обследования. Фототрихограмма дает количественные данные и позволяет объективно контролировать лечение.
Цифровая фототрихограмма в программе TrichoLAB Space, автоматический подсчет проведен ИИ. Нейросеть находит на изображении волосы, определяет их длину и толщину и ведет автоматический подсчет, распределяя волосы по группам толщины и стадиям роста. Благодаря ИИ время анализа занимает считанные секунды.
Современная диагностика алопеций постепенно переходит от субъективной визуальной оценки к количественным цифровым методам. Это особенно важно в трихологии, где небольшие изменения плотности волос, диаметра стержней и доли веллусных волос могут иметь большое значение для ранней диагностики и оценки эффективности терапии.
Системы цифровой трихоскопии и фототрихограммы позволяют:
Особый интерес представляют решения с использованием искусственного интеллекта, такие как TrichoLAB и FotoFinder.
TrichoLAB — современная цифровая платформа для диагностики волос и кожи головы, которая объединяет высококачественную трихоскопическую визуализацию, автоматизированный анализ изображений и инструменты для экспертной оценки. В системе используются технологии, позволяющие врачу получать воспроизводимые изображения, анализировать параметры роста волос и отслеживать динамику на повторных визитах.
Для диагностики алопеций особенно важны функции, которые помогают стандартизировать наблюдение. Например, распознавание одной и той же зоны кожи головы при повторных исследованиях позволяет объективно сравнивать данные в динамике. Это снижает риск ошибки, когда на разных визитах врач случайно оценивает разные участки кожи головы.
Трихоскопом здесь выступает Leviacam – легкое и компактное устройство со съемной оптикой, которое можно использовать как для обзорных снимков, так и для трихоскопии.
TrichoLAB – одна из первых компаний, которая стала использовать искусственный интеллект для подсчета волос на трихоскопических снимках и для составления фототрихограммы. Всего несколько секунд нужно программе TrichoLAB для того, чтобы выполнить подсчет, на который врач тратит 30-40 минут. Программа TrichoLAB также содержит продуманный гайд по проведению трихоскопического осмотра, когда каждый снимок производится в стандартных условиях и это в дальнейшем позволяет точно оценивать динамику лечения. Процесс трихоскопии здесь также контролирует искусственный интеллект, который помогает врачу создать трихоскопические снимки наилучшего качества.
Система 3D Studio объединяет эксклюзивные технологии TrichoLAB, позволяющие создавать точную цифровую 3D-модель головы пациента и надёжно оценивать донорский потенциал при планировании трансплантации. Алгоритмы искусственного интеллекта анализируют плотность, толщину и распределение волос, помогая врачу планировать пересадку волос с учётом индивидуальных особенностей и прогнозируемых изменений в будущем.
FotoFinder — одна из наиболее известных систем цифровой дерматоскопии и трихоскопии. В трихологии FotoFinder используется для высококачественной визуализации кожи головы и количественной оценки параметров волос. Современные решения FotoFinder позволяют анализировать плотность волос, толщину стержней, фолликулярные юниты и другие параметры, важные для диагностики алопеций и контроля лечения.
В качестве трихоскопа FotoFinder использует medicam – уникальное устройство с оптическим зумом до 140 крат и безупречным качеством получаемой картинки. В среде профессиональных трихологов это наиболее уважаемый инструмент, которым пользуются все ведущие специалисты. В программное обеспечение FotoFinder входит модуль Trichoscale DX, который оснащен искусственным интеллектом для подсчета волос и автоматического расчета фототрихограммы.
Одно из преимуществ решений от FotoFinder – возможность проводить последовательную цифровую трихоскопию, когда обследуемый участок на голове выделяется в программе маркером и при трихоскопии можно отслеживать одну и ту же область на каждом визите пациента.
Искусственный интеллект не заменяет врача, но усиливает его диагностические возможности. Врач по-прежнему занимается оценкой клинической картины, анамнеза, лабораторных данных, а также использует свои знания и опыт для оценки трихоскопической картины. Однако ИИ помогает сделать диагностику более точной и воспроизводимой.
ИИ-анализ в трихоскопии и фототрихограмме полезен по нескольким причинам.
Во-первых, он помогает автоматизировать подсчет волос. Ручной подсчет занимает время и зависит от опыта специалиста, освещения, качества снимка и выбранной зоны. Алгоритмы анализа изображений позволяют быстрее оценивать плотность волос и структуру фолликулярных юнитов.
Во-вторых, ИИ помогает измерять диаметр волос. Это особенно важно при андрогенетической алопеции, где ключевым признаком является миниатюризация фолликулов и увеличение доли тонких волос.
В-третьих, цифровые системы помогают стандартизировать повторные исследования. При лечении алопеций важна не только первичная диагностика, но и динамика: изменилась ли плотность волос, увеличилась ли доля терминальных волос, уменьшилось ли выпадение, появились ли новые растущие волосы.
В-четвертых, такие системы упрощают коммуникацию с пациентом. Пациенту легче понять необходимость длительного лечения, когда он видит не только фотографии, но и объективные числовые показатели.
Лечение алопеций, как правило, требует много времени. При андрогенетической алопеции первые значимые результаты терапии могут оцениваться только через несколько месяцев. При телогеновом выпадении важно подтвердить восстановление цикла роста волос. При гнездной алопеции необходимо отслеживать активность процесса и появление новых волос. При рубцовых алопециях принципиально важно не пропустить прогрессирование.
Без объективной диагностики врачу и пациенту сложно оценить результат. Пациент может продолжать жаловаться на выпадение даже тогда, когда плотность начинает восстанавливаться. Или наоборот — визуально ситуация кажется стабильной, но фототрихограмма показывает снижение плотности и прогрессирование миниатюризации.
Поэтому современные методы диагностики алопеций — трихоскопия, трихограмма, фототрихограмма и цифровой ИИ-анализ — становятся не дополнительной опцией, а важной частью качественной трихологической практики.
Алопеции распространены во всем мире, но их причины и механизмы различаются. Самые частые формы — андрогенетическая алопеция, телогеновое выпадение и гнездная алопеция. Реже встречаются рубцовые, тракционные и анагеновые формы, однако именно они часто требуют особенно ранней диагностики.
Ключевую роль в современной диагностике алопеций играют трихоскопия и фототрихограмма. Трихоскопия помогает увидеть диагностические признаки заболеваний волос и кожи головы. Фототрихограмма дает соотношение волос анаген/телоген, количественную оценку плотности, диаметра и роста волос.
Системы TrichoLAB и FotoFinder развивают эти методы за счет цифровой визуализации, автоматизированного анализа и ИИ-подсчета волос. Они повышают объективность диагностики, упрощают динамическое наблюдение, помогают врачу принимать решения на основе измеримых данных и делают результаты лечения более понятными для пациента.
